For many individuals who want to spend as much time in the UK as possible, it is a carefully balanced act to avoid becoming UK resident. Those who unexpectedly became stuck in the UK because of the quarantine are looking to become UK resident against their will.

The SRT allows a person to spend longer time in the UK without increasing the number of days used to determine their residence under the “exceptional circumstances” (https://www.gov.uk/…/residence-domicile-and-remit…/rdrm13200). Broadly, one can spend up to 60 days without risking their residence status. However, to prevent abuse, the exceptional circumstances are described very narrowly.

Recent guidance suggests that if a person is forced to stay in the UK due to the quarantine, it can be considered as exceptional circumstances. More particularly:

“Whether days spent in the UK can be disregarded due to exceptional circumstances will always depend on the facts and circumstances of each individual case.

However, if you:

1 are quarantined or advised by a health professional or public health guidance to self-isolate in the UK as a result of the virus
2 find yourself advised by official Government advice not to travel from the UK as a result of the virus
3 are unable to leave the UK as a result of the closure of international borders, or
4 are asked by your employer to return to the UK temporarily as a result of the virus

the circumstances are considered as exceptional.”

Kessler QC (TFD 2020/21) believes that para [3] covers most people in the UK, since travel has been prohibited, in the absence of a reasonable excuse. What constitutes a reasonable excuse will largely depend on government guidance, which will vary over time. At present, travel is permitted only for limited reasons, eg for work which cannot be done from home (http://www.legislation.gov.uk/uk…/2020/350/regulation/6/made) Leaving the UK for other reasons is likely to be unlawful.

This should give hope to those unable to fly back to their home countries. However, it remains to be seen, how the exceptional circumstances will be claimed in self-assessment tax returns.

For companies, HMRC say that:

“We do not consider that a company will necessarily become resident in the UK because a few board meetings are held here, or because some decisions are taken in the UK over a short period of time. HMRC guidance makes it clear that we will take a holistic view of the facts and circumstances of each case.”

https://www.gov.uk/hmrc-int…/international-manual/intm120185

The post Effect of COVID 19 on individual and corporate UK residence appeared first on IFS Consultants Ltd.

Lower personal income tax rates and different thresholds are seen as a means of imposing a greater burden of revenue raising from those who can afford this burden. Lower corporate tax rates for small companies is a means of encouraging entrepreneurial growth, although the relevance of this can sometimes be in doubt.

In the 1980’s, France had varying rates of VAT on luxuries compared to standard products, again as a means of raising revenue from those who could best afford it, and now in the UK, varying rates of stamp duty land tax are imposed on the acquisition of real estate depending upon its value and the relevant applicable thresholds.

It struck me therefore as odd that social security costs of employment have standard rates almost universally. In truth, calling such tax ‘Social Security’ or ‘National Insurance’ is in my opinion a misnomer; let’s call a spade a spade and acknowledge that this is just a tax on employment, however it is dressed up, and it is not specific to social expenditure for which it may originally have been devised. It may therefore be adjusted to suit the political ambitions of a particular country’s government.

For example, Hong Kong does not require employers or employees to pay social security taxes with only a rudimentary system requiring 5% of an employee’s monthly salary to be paid to a Mandatory Provident Fund. Hong Kong income taxes are also low, since a large share of their revenues comes from stamp duties, property transfer taxes and land premiums charged to developers. Singapore does have a 16% social security tax paid by the employer and a 20% tax paid by the employee, but this is only payable to a cap of £30,000 per annum with expatriates being exempt from such charges. And with the highest personal tax rate of 20%, it is not surprising that employment in both Hong Kong and Singapore is at such a high level. Contrast this with employment in countries such as Italy, France and Spain. Social Security in Italy is equal to 31.5% for the employer and 9.4% for the employee with personal tax rates at a maximum of 43% plus regional taxes. In Spain, the employer’s contributions amount to 31.05% of gross salary with employees paying 6.62%, but again the top marginal income tax rate is currently 52% with even higher rates in places like Catalonia. And in France, the situation is even more dire with employer contributions amounting to 25%-42% of gross salary, employee contributions amounting to 22% and a top marginal income tax of 45% with surcharges creating the possibility to maximise tax on employees (income tax and social contributions) at 75%. Hardly an incentive for employment.

Limiting the comparisons to just these 5 countries, records show unemployment levels in Hong Kong and Singapore of just 3.3% and 1.9% respectively, compared to unemployment levels in France, Italy and Spain of 10.7%, 11.1% and 26.2% respectively.

In nearly all countries reviewed by me, social security taxes are at a fixed amount irrespective of earnings. It would seem to me fairer if varying rates of Social Security charges were imposed according to (a) the size of the company and the number of employees and (b) the remuneration paid to these employees. The combination of relatively small companies and correspondingly manageable salaries would create a lower burden for both employers and employees, yet create the employment necessary to generate growth. Conversely, established companies and those paying high levels of remuneration to top management would bear social security taxes at a much higher rate in order to generate the tax revenue required for social welfare. For example, instead of a 13.8% employers’ national insurance charge for large companies in the UK, those on the highest levels of salary might incur a burden for their employer company of, for example, 25% of their salary as exists in many of our EU member States (Belgium 32.5%, Portugal 23.45% and Germany 21.3%). Indeed, this could be a way of restricting both salaries and high bonuses paid to top management of multi-national companies.

Such a policy would have been welcome to Michael Marks and Thomas Spencer when they founded M&S in 1884, or perhaps James Barclay when he joined a couple of Goldsmith bankers in London in 1736. New entrepreneurially driven ventures need tax breaks to create the green shoot recovery the world needs, and a tax on employment, if levied at varying rates, can be sufficiently revenue producing yet incentivising for such companies.

In the same vein, estate tax and inheritance tax at a single rate also appears to be unfair to those whose capital will be severely depleted in a struggle to meet the tax bill. Many who inherit capital only slightly above the relevant threshold, yet pay the same rates of inheritance tax, find that they have to sell the assets comprised in the capital, particularly the residential home. Others where the capital is significant within the relevant estate, are more easily able to pay the estate or inheritance tax due. Again, varying the thresholds and rates would help create fairness within the tax system.

Governments of most countries state that their system of taxation should be both fair and simple; clearly neither is the appropriate adjective for most of the developed countries in the world. Most people, including those in government, would probably agree that the entire system needs an overhaul in order to create fairness and simplicity, yet the motivation to do so within a limited tenure of office for most politicians is lacking. It is for the international business community, both entrepreneurs and large multinational groups, to band together with their professional advisors in an attempt to persuade governments around the world that fairness and simplicity will bring back global growth as well as the tax revenue required to meet the increasing demands of social welfare in developed countries.

The post Why Varying Rates Of Taxation Can Help Employment Objectives appeared first on IFS Consultants Ltd.

This article was published in International Taxation, Vol 8, Issue 2, Feb 2013

David Cameron’s “smell the coffee” wake-up call on all tax avoiders at the Davos World Economic Forum is politically clever but commercially naive. The media has fuelled an indiscriminate attack on international companies which fully comply with the law, identifying them with individuals who enter into dodgy tax avoidance schemes and those who completely break the law by non-declaration of their assets and income. Although Mr Cameron is entirely correct in stating that companies should pay their fair share of tax, assuming they are profitable in accordance with generally accepted accounting principles, in my view he should not have sullied his message by including in his statement reference to ‘automatic information exchanges catching people who are illegally evading tax’. Tarnishing law abiding companies with the image public have of tax evaders does nothing to help Britain’s position in the European Union as a country ‘open to business’.

The furore created over the insignificant tax revenue from Starbucks, Google and Amazon is primarily a result of inter-company arrangements which a multinational enters into to produce what they perceive as the appropriate return for risks undertaken by specific companies. In other words, global profits are apportioned according to what are called ‘transfer pricing’ concepts in relation to such internal arrangements, and clearly a company will attempt to maximise its earnings where the tax rates are the lowest. It is a requirement of the tax administrations of each country that they review the transfer pricing arrangements and ensure that the risk and reward ratio is appropriate. The fact that HMRC in the UK has allowed a globally profitable company such as Starbucks to have very significant trading activities in the UK but reflect no accounting profit on which tax is based, is a very costly error which David Cameron should have explained to the British public. Since this appears to stem from an overcharge of royalty income from Starbucks Luxembourg to Starbucks UK, which HMRC should have clearly reviewed and which they could have amended to reach an acceptable rate both to the UK Exchequer and to Starbucks is something for which perhaps he could have apologised on behalf of his tax administration.

Let me be very clear in this distinction. Tax evasion, non-declaration of assets and income is a crime and should be punished accordingly The aggressive tax avoidance mentioned by Mr Cameron certainly does raise ethical issues, but HMRC and the courts have adequate legal remedies to negate any benefits claimed, and indeed impose penalties for non-compliance on the basis of incorrect tax returns having been submitted. In this age of self-assessment, penalties for entering into schemes which the law never intended to permit, should be heavily penalised. Most of these schemes would have been laughed at by our European counterparts where semantics do not create loopholes unintended by tax law, but where the substance of the law is taken more seriously than its form. Many eminent, law abiding tax barristers, well versed in the practice of semantics, may be considered at fault here in encouraging, and sometimes creating, such schemes.

None of this is apt for today’s business world, and should not be referred to in the same breath. What is apt is the encouragement of a partnership between government and law abiding taxpayers which openly reviews the methods by which taxable income is arrived at, this being the forerunner to calculating the amount of tax due. This is in accordance with rates set by government, so that Mr Cameron’s ambition to be a low tax Conservative may be accomplished without depleting revenues raised for the Exchequer. This partnership will not be encouraged if businesses have complied with the law, but are seen to be viewed in the same vein as those who flout the law and indeed criminals who evade taxes.

The post Re David Cameron’s Wake up Call On All Tax Avoiders appeared first on IFS Consultants Ltd.

Planning Technique

An individual’s income tax and capital gains tax liability in the UK primarily depends on the taxpayer’s residence. Consequently, it has been a common planning technique to leave the UK and become resident elsewhere, after which income and chargeable gains should escape UK tax. In the recent case Lynette Dawn Yates v Revenue & Customs [2012] UKFTT 568 (TC) the First-tier Tribunal examined the arguments that an emigrant taxpayer proposed in support of losing her UK residence.

Ms Yates sought to avoid a UK tax liability by demonstrating that her move to Spain constituted a clean break from the UK. Unfortunately she was unsuccessful in this aim and thus followed in footsteps of Messrs Gaines-Cooper and Grace.

This case differed from those two, as Ms Yates’ residence argument was based not only on the HMRC publication IR20 (replaced by HMRC6) and case law, but also on the residence tie-breaker clause in the UK/Spain double taxation treaty.  The purpose of this treaty is to settle contesting residence claims through a hierarchy of tests that allocate residence to the state with which the taxpayer’s ties are the strongest. By basing their conduct on the wording of the tiebreaker clause, taxpayers can achieve favourable residence determination and Ms Yates’ case usefully demonstrates how the taxpayer’s actions might affect individual residence status. It also helps to appreciate the signifi cance attached to various subjective factors that might infl uence the decision of the tax authorities and the courts.

Facts of the Case

Ms Yates and Mr McKee are husband and wife who in the 1990s lived in their jointly owned house in the UK. Ms Yates suffers from a medical condition and in 2000 she moved to Spain. She started living in a rented fl at until Mr McKee purchased her a house. She spoke Spanish poorly. However, she befriended a Spanish lady and took steps to participate in the local community. She had a Spanish bank account and was an unpaid director and part-time employee of a Spanish property company.

Mr McKee remained in the UK, but he visited Ms Yates regularly. He was planning to sell his business and eventually retire in Spain. At some point, Mr McKee realised that his financial circumstances would never allow him to leave the UK. In 2008 fearing the toll her absence was taking on their marriage, Ms Yates returned to live permanently in the UK.

During her absence, Mr McKee transferred to Ms Yates shares in his company, which she sold for substantial profit, maintaining that at the time of the disposal she was not UK-resident.  However, HMRC assessed Ms Yates to CGT in respect of the disposal gains.  HMRC accepted that at the relevant time she was resident in Spain. However, HMRC asserted that Ms Yates also remained UK resident by maintaining substantial ties with this country, namely:

• overall she spent more time in the UK than in Spain, although Ms Yates’ UK presence included days spent caring for her sick parents;
• she maintained strong links with her;
• family in the UK and visited them even during winter when her health issues made time spent in the UK particularly difficult;
• she regularly used a UK credit card, kept UK and Guernsey bank accounts in her own name and jointly with Mr McKee and received banking correspondence to her UK address;
• she was a registered disabled person and without notifying the Department of Work and Pensions (DWP) of her move, had been receiving disability living allowance into her UK bank account and when applying for a mobility car gave her UK address and the telephone number;
• remained on the UK electoral roll;
• kept her centre of financial and economic interests in the UK by receiving dividends in her UK bank account and depositing the shares’ sale proceeds with the Guernsey bank;
• continued visiting doctors in the UK; and
• her telephone bill demonstrated many phone calls of short duration to UK telephone numbers and showed that she had spent more time on international calls and calls on mobile telephones that on domestic Spanish calls.

The Decision

The tribunal found that Ms Yates did not effect a distinct break with the UK and at all times remained UK resident and ordinarily resident. In reaching its decision, the tribunal first focused on UK’s unilateral residence provisions. Next it considered the tie-breaker clause in the UK/Spain double taxation treaty and found that Ms Yates’s connections with the UK were stronger than with Spain.

The tribunal performed a “multifactorial inquiry” of Ms Yates’s circumstances and examined “the quality of her absence from the UK”. It acknowledged Ms Yates’s frequent visits to the UK and stays at her jointly owned marital house and noted the fact that all her correspondence arrived at the UK address. However, the tribunal accepted Ms Yates’s argument that she only remained on the electoral roll due to oversight. The decisive factor was that in her dealings with the DWP Ms Yates did not declare her non-residence. The tribunal refused to accept Ms Yates’s stronger social affiliation with Spain by mentioning frequent visits to the UK and keeping close relationship with family in the UK, as substantiated by the telephone bills. Her friendship with a Spanish lady was unimportant and also since Ms Yates derived income from the UK, her Spanish employment was insignificant.

In applying the tie-breaker, the tribunal agreed that both Ms Yates’s UK and Spanish houses constituted permanent homes available to her. The rest of the case focused on where Ms Yates had her centre of vital interests, which is a combination of personal and economic relations. The tribunal confirmed that the individual’s personal relations in general prevail over business ties. Mr Yates’ centre of vital interests consisted of her husband residing in the UK and their marital home. Her UK-based parents and siblings were equally important in outweighing in significance and importance any social ties Ms Yates may have formed in Spain. Mr McKee also formed the centre of her economic interests — he supported Ms Yates financially and gave her the shares, which Ms Yates disposed of on his advice. Receiving payments in the UK and Guernsey bank accounts was also important.

Practical Significance

Ms Yates’s situation is the prime example of opportunistic tax planning performed without taking due preparatory measures. The first step in
the right direction would be to achieve a distinct break with the UK. Leaflet HMRC6 and this case demonstrate the difficulties faced by the taxpayers and the highly adhesive nature of UK’s residence. Fortunately the statutory residence test due to be introduced from 6 April 2013 will address this uncertainty. Meanwhile, the emigrant taxpayer cannot do too much to cease her ties with the UK. This case demonstrates that in determining residence, the tax authorities will resort to analysing taxpayers’ credit card and telephone bills.

The Right Moves

A person in Ms Yates’s situation should have:

• sold or rented out accommodation in the UK and removed her belongings from the UK;
• removed herself from the electoral roll and notified doctors and the authorities of her change of residence;
• closed UK bank accounts or at least stopped using them;
• terminated memberships of UK clubs, gyms, churches; cancelled newspaper subscriptions and ceased other social ties with the UK;
• only used Skype and similar means to communicate with relatives in the UK;
• minimised the number of visits and the number of days spent in the UK; and
• demonstrated a distinct change in her lifestyle by performing the reverse of the above actions in the country of destination.

These steps usually adversely affect individual’s life pattern and in many circumstances might not be practical. This is where the tie-breaker clause in the double taxation treaty (if there is one) comes to the rescue, although it is always advisable to still try and satisfy the distinct break conditions to avoid having to contest HMRC’s residence determination in court. Under the treaty the taxpayer is not seeking to lose UK residence but rather to prove that his connection with the different state is stronger than with the UK. This is often a more manageable task, although the treaty will only apply where the person also fulfils the residence conditions abroad.

The first test will be satisfied if the individual has habitable property in the country of arrival and disposes of her UK accommodation by selling it or renting it out. If the latter is impractical, then she should satisfy the “personal” limb of the centre of vital interests test. If the person has a spouse and minor children, they should spend more time with her in the new home outside the UK. She should also take active participation in domestic social life and as much as possible cease her connections with the UK. If it is impossible to move the social life balance outside the UK, the individual should demonstrate that her place of business and the place from which she administers her property is outside the UK. In the rare circumstances where the last test does not provide for a solution, one should spend less time per tax year in the UK than in the new home country.

The post A Question of Residence appeared first on IFS Consultants Ltd.

Между тем, существует множество причин, по которым акционеры компании могут принять решение о её редомисилиации, т.е. о смене юрисдикции постоянного местопребывания без прекращения существования компании. С точки зрения международного налогового планирования акционеров может привлечь более мягкий налоговый режим в принимающей юрисдикции, в том числе, более низкие налоговые ставки или полное отсутствие некоторых налогов, а также отсутствие мер по противодействию уклонению от уплаты налогов, включая правила о трансфертном ценообразовании и о контролируемых иностранных компаниях (CFC). В ряде случаев существенным является наличие у принимающей стороны большего количества подписанных соглашений о двойном налогообложении и её членство в Евросоюзе. Необходимость же продолжить деятельность имеющейся компании вместо создания нового юридического лица может быть обусловлена сохранением правоотношений с существующими контрагентами, а также поддержанием имиджа компании, возможно находящейся на рынке на протяжении многих лет. Отсутствие ликвидации компании также предотвращает налогообложение образовавшегося капитала (отсутствует «кристаллизация» прироста стоимости капитала) и, в некоторых случаях, дохода акционеров.

Международное частное право исторически делит большинство юрисдикций на две группы по принципу их связи с юридическими лицами, создаваемыми на их территориях. Первая группа следует принципу «действительного местонахождения» (’‘real seat’‘, ‘‘siège social’‘, ‘‘siège reel’‘), согласно которому национальность компании и её правосубъектность зависят от совпадения места нахождения её высшего органа управления, обычно единоличного исполнительного органа или совета директоров, и физического местонахождения компании К числу таких юрисдикций преимущественно относятся страны с континентальной системой права, включая Австрию, Бельгию, Германию, Испанию, Люксембург, Россию и Францию. Перенос органа управления компании в иную юрисдикцию с целью её редомисилиации может повлечь за собой ликвидацию компании или несение установленной законом ответственности. В свою очередь, если новым местонахождением указанного органа управления будет являться юрисдикция, также следующая принципу действительного местонахождения, то без фактического учреждения компании в этом государстве она не будет обладать правосубъектностью юридического лица с ограниченной ответственностью.

Остальные страны следуют принципу «места регистрации» (’‘incorporation system’‘, ‘‘siège statutaire’‘), согласно которому правосубъектность юридического лица определяется по месту его регистрации и сохраняется вне зависимости от места нахождения его органа управления. Как следствие, перенос органа управления на территорию такого государства влечёт за собой его создание в новой юрисдикции без необходимости принятия каких-либо дополнительных мер. Принцип места регистрации действует преимущественно в странах общего права—Англии, Австралии, Ирландии, Кипре, США, но также в Дании, Нидерландах, Мальте и Швейцарии.

Выбор метода редомисилиации обусловлен видом вышеописанного режима, действующего на территории государств, между которыми осуществляется миграция. Прежде всего, существует непосредственно миграция юридических лиц, в рамках которой компания напрямую меняет своё местонахождение, не прекращая свою деятельность. Вторым способом является изменение места эффективного управления и контроля компании. Третьим способом, применяемым исключительно в Евросоюзе, является миграция Европейской компании. Имеется такж опосредованный способ редомисилиации, в рамках которого юридическое лицо мигрирует путём слияния с компанией по месту предполагаемого нахождения.

Сама по себе миграция компаний возможна лишь при наличии соответствующих правовых норм в законодательстве стран эмиграции и иммиграции. Большинство оффшорных и низко-налоговых юрисдикций допускают входящую и исходящую миграцию компаний. В их число входят Барбадос, Багамские острова, Каймановы острова, Британские Виргинские Острова, Острова Кука и Теркс и Кайкос, острова Гёрнси, Джерси, Мэн, Лабуан и Панама, а также Люксембург, Мальта, Швейцария и Новая Зеландия. В большинстве случаев процедура редомисилиации включает в себя принятие ряда решений и документов внутри компании, а также подачу заявки об исключении компании из реестра в текущей юрисдикции и о внесении в реестр по новому местонахождению. Основным недостатком рассматриваемого метода является ограниченное число юрисдикций, принимающих его, а также в обширности сопутствующих ему корпоративных и бюрократических процедур.
В качестве примера рассмотрим компанию, являющуюся резидентом Британских Виргинских Островов, которая сдаёт в аренду принадлежащее ей недвижимое имущества, расположенное в Испании, Португалии и Франции.

Законодательство о предотвращении уклонения от уплаты налогов в указанных странах налагает существенные ограничения на заключение сделок с оффшорными компаниями. Французский арендатор в отсутствие коммерческого обоснования может быть лишён возможности вычитать из своей налогооблагаемой базы арендные расходы, выплачиваемые арендодателю, находящемуся в стране с льготным режимом налогообложения. Владелец испанского недвижимого имущества, находящийся в стране, с которым у Испании отсутствует соглашение о двойном налогообложении, платит ежегодный Особый налог в размере 3 процентов от кадастровой стоимости объекта недвижимости. Размер схожего налога в Португалии составляет 5 процентов, а сделки с недвижимостью, заключаемые с компаниями, находящимися в низконалоговых юрисдикциях, облагаются заградительной пошлиной в размере 8 процентов. Кроме того, в случае если дочерняя компания расположена в юрисдикции, занесённой в «чёрный список» Минфина , российское юридическое лицо, являющееся её акционером, не вправе применить льготную ставку 0 процентов в отношении полученных от такой компании дивидендов.

Редомисилиация в одну из европейских юрисдикций поможет не только избежать указанные отрицательные последствия, но также получить доступ к обширной сети международных налоговых соглашений и налоговым Директивам Евросоюза. В рассматриваем случае, учитывая, что компания владеет активами, в отношении которых возможен значительный прирост капитала (capital gains) при последующей продаже, предпочтение следует отдать Мальте—по договорённости с Уполномоченным по Внутренним Доходам компания при редомисилиации на Мальту вправе увеличить базовую стоимость своих активов до их текущей рыночной стоимости.
Гораздо более распространена редомисилиация путём изменения места эффективного управления и контроля (’‘place of effective management and control ‘‘или’‘ POEM’‘) компании. Юридическое лицо, оставаясь резидентом по месту своей регистрации, изменяет местонахождение своего фактического руководящего органа—единоличного исполнительного органа директора или совета директоров. Достигается это назначением на указанные должности резидентов новой юрисдикции или путём физического осуществления действующим органом своих функций по новому местонахождению, к примеру изменив место проведения собраний совета директоров. Необходимо учитывать, что компетентные органы большинства стран мира всё чаще следят за тем, чтобы компания, получающая те или иные налоговые привилегии, была реальной, обладала «наполнением» в виде действующего офиса по новому адресу и принятия на себя определённых рисков. Таким образом, недопустимо мнимое изменение местонахождения указанного органа, оно должно быть подкреплено действительными фактическими действиями.

Основным риском рассматриваемого метода является вероятность признания компании налоговым резидентом обеих юрисдикций, что может повлечь за собой двойное налогообложение её доходов—по месту регистрации и по местонахождению её управляющего органа. При наличии конвенции об избежании двойного налогообложения между двумя государствами, заключённой на основании Модельной Конвенции ОЭСР или ООН, возникшая коллизия разрешается путём применения Статьи 4, содержащей так называемое «положения тай-брейк» или ‘‘tie-breaker clause’‘. Указанная статья гласит, что лицо, являющееся налоговым резидентом обеих юрисдикций, считается налоговым резидентом той юрисдикции, в которой расположен его фактический руководящий орган. При этом под «местонахождением фактического руководящего органа» понимается место, где принимаются ключевые управленческие и коммерческие решения, необходимые для ведения бизнеса компании в целом, с учётом всех относящихся к делу фактов и обстоятельств; компанией могут руководить из нескольких мест, однако в любой определённый момент времени фактический руководящий орган может находиться лишь в одном месте.

Рассмотрим в качестве примера кипрскую компанию, которая, являясь владельцем ряда товарных знаков и патентов, предоставляет права на их использование российской организации в соответствии с лицензионным договором. В соответствии с Конвенцией между Россией и Кипром ставка налога, подлежащего удержанию при выплате дохода в виде лицензионных платежей (роялти), выплачиваемого кипрскому правообладателю, составляет 0 процентов. Между тем, получаемый доход на Кипре облагается по ставке 10 процентов. Акционеры кипрской компании могут принять решение о снятии полномочий с кипрского директора и о назначении совета директоров, постоянно находящегося на территории Люксембурга. При условии соблюдения требования о «наполнении» компании путём создания реального, пусть и небольшого офиса по новому местонахождению, компания становится налоговым резидентом Герцогства. В результате она приобретает возможность применять люксембургский специальный налоговый режим , согласно которому доход лицензиара в виде роялти, получаемых от российского лицензиата, облагается по общей ставке 5,76 процентов. В дальнейшем лицензиар при выплате дивидендов может избежать удержания налога, в частности, в случае, если его акционер является резидентом одной из стран Евросоюза и пользуются преимуществами Директивы 90/435/EEC , либо на протяжении 12 месяцев владел не менее 10 процентами акций лицензиара стоимостью не менее 1,2 миллиона Евро и является резидентом страны, которая не является низконалоговой юрисдикцией и с которой у Люксембурга заключена Конвенция об избежании двойного налогообложения.

Существенным недостатком рассмотренного метода являются налоговые последствия, возникающие у эмигрирующей таким способом компании по месту её первоначального местонахождения. В большинстве случаев налоговые органы приравнивают эмиграцию к ликвидации юридического лица, в связи с чем компания считается продавшей и немедленно приобрётшей все свои активы с последующим налогообложением возникшей фантомной выгоды. Такой налог, часто называемый «налогом на выход» или ‘‘exit tax’‘, является заградительной мерой, описанной в самом начале настоящей статьи. Если в Евросоюзе права государств–членов взимать подобный налог могут быть ограничены по требованию Европейской комиссии, и в соответствии с решением Европейского суда ‘‘De Lasteyrie du Saillant’‘ , то за его пределами ограничения практически отсутствуют.

Завершая обзор способов прямой редомисилиации, необходимо затронуть тему миграции европейской компании (ЕК) или ‘‘Societàs europæa’‘. ЕК является исключительно европейским нововведением, и возможность учредить юридическое лицо в указанной правово-организационной форме возникла лишь в 2004 . Главным преимуществом ЕК является возможность свободного выбора места своего постоянного пребывания на территории Евросоюза, не влекущее за собой каких-либо вышеописанных отрицательных налоговых последствий, как установлено Директивой 2009/133/EC (’‘Merger Directive ‘‘или ‘‘Директива о слияниях’‘) . Существенным недостатком ЕК является непрактичность её использования малым и средним бизнесом, вытекающая из необходимости свободного обращения акций ЕК, а также относительно высоким размером уставного капитала — 120 000 Евро. В настоящий момент существует менее 700 ЕК. Ожидается, что указанные проблемы будут решены с принятием Статута о европейских частных компаниях (’‘Societas Privata Europæa’‘), однако дата его вступления в силу пока неизвестна.

Редомисилиация путём трансграничного слияния является опосредованным методом миграции, в основном применяемым на территории Евросоюза. Указанный метод берёт своё начало из Директивы 2005/56/EC , которая допускает слияние компаний, расположенных в разных европейских юрисдикциях, а также из Директивы о слияниях, которая устанавливает, что подобные слияния не влекут за собой налоговых последствий. В качестве примера, представим физическое лицо с постоянным местопребыванием в Италии, которое является владельцем английской и итальянской компаний и которое желает сконцентрировать местонахождение своего бизнеса у себя на родине. По проведении оценки стоимости активов английской компании, итальянское юридическое лицо объявляет дополнительную эмиссию акций, стоимость которых эквивалентна стоимости активов английской компании, приобретаемых указанным итальянским акционером. Процедура завершается поглощением итальянской компанией своей английской сестры со всеми её активами, которая, в свою очередь, прекращает своё существование.

Основным недостатком рассматриваемого метода является необходимость создания итальянской компанией своего постоянного представительства в Англии, которому будут переданы активы поглощённой английской компании. В противном случае, теряются налоговые привилегии, предусмотренные Директивой о слияниях, и при ликвидации английской компании возникает необходимость платить английский налог на прирост стоимости её капитала . Стоит отметить, что при определённых обстоятельствах существует возможность избежать необходимости уплаты указанного налога, при этом не создавая постоянное представительство. Дело в том, что налог на выход рассчитывается так, как если бы английская компания продала все свои активы в момент эмиграции. В данном случае «фантомная» продажа активов — преимущественно акций иностранных организаций, осуществляющих торговую деятельность, которые находились в собственности в течении долгого срока—налогом не облагается на основании специального налогового вычета , применяемого при смене собственника компании.

Также редомисилиация указанным способом сопряжена с существенными временными затратами и расходами на юридическую помощь, так как требует участия судебных и нотариальных органов в обеих юрисдикциях. Кроме того, для одобрения сделки исключено создание компании-пустышки, с которой сольётся мигрирующее юридическое лицо — компания, находящаяся по новому местонахождению должна быть реальной компанией с существенным опытом ведения бизнеса.

Как было продемонстрировано, редомисилиация является достаточно радикальным способом международного налогового планирования, который одновременно даёт наибольшую свободу действий. Как и в случае с физическими лицами, эмигрирующими в страну с более мягким налоговым режимом, миграция компаний зачастую является последним шагом, когда иные средства налогового планирования полностью исчерпаны. Неудивительно — вне зависимости от способа, корпоративная миграция сопряжена не только с существенными расходами, но и с необходимостью создания субстанции компании по месту её нового нахождения. К сожалению, возникающие в результате налоговые привилегии порой несопоставимы с сопутствующими неудобствами, и редомисилиацию не стоит предпринимать без получения предварительной комплексной юридической, налоговой и финансовой консультации.

(Дмитрий Заполь, “Налоговед” 10/2011 )

The post Редомисилиация, как инструмент международного налогового планирования (Tax planning through redomiciliation) appeared first on IFS Consultants Ltd.